27
На этот раз девушка в турагентстве повела себя совершенно по-другому. Увидев Петровича, она встала, челюсть у нее отвалилась и петеушница посмотрела на него, как, наверное, посмотрела бы на Арнольда Шварценеггера, встретившегося ей посреди дня на автобусной остановке.
- И-здрассь… - сказала она невразумительно и судорожно начала набирать номер на мобильнике.
Но взгляда от пришедшего не оторвала ни на секунду.
Старик, которому за сегодняшнее утро надоело непонятно откуда вдруг вспыхнувшее внимание окружающих, досадливо поморщился. И так они со Стешей сегодня почти опоздали в школу, потому что люди, которые попадались им навстречу, все время останавливались и начинали рассматривать нашу парочку, как будто никогда раньше ничего подобного не видели.
Ну, идет себе дед с внучкой по улице – кому какое дело? А тут заторы, пробки прямо на тротуаре, тьфу…
И вот эта дуреха, которая вместо того, чтобы спросить, зачем он, Петрович пожаловал, только пялится на него, да в телефон пальцем тычет. В прошлый раз вела себя, как нормальная злобная тетка, а сегодня – вылитая петеушница. Такое ощущение, что в районном дурдоме нынче выходной и пациентов выпустили погулять и попастись на травке.
Старик сел к столу, дожидаясь, когда деваха придет в себя и вернется к выполнению своих обязанностей, снял кепку и вытер лысеющий лоб.
Почему-то это простое движение вызвало у девицы новую волну энтузиазма: она взвизгнула и полезла в сумочку, что-то там лихорадочно отыскивая… Старик отвернулся и посмотрел в окно.
- Это… это вы? – услышал он позади себя сдавленный голос.
( Read more... )